Тем, кто готов слушать, я говорю, что этот недуг - Божья кара, ниспосланная нам за грехи. Но когда я исследую свою совесть и поведение окружающих, я не могу представить, какие преступления заслуживают такого наказания, какое ныне постигло мир. И всё же меня не должно удивлять, что многие, не видя избавления от нашего христианского Бога, начали обращать взоры в иные стороны.
Семью Метивье, к примеру, не видели уже несколько недель. Ходят слухи, что после смерти младшего ребёнка они бежали в лес и теперь принадлежат к какой-то странной секте, что там обитает. Говорят, они верят - или убеждают себя верить, - что некий древний дух лесов очистит землю от Голодных, если достаточно часто и с должным усердием совершать определённые обряды. Когда-то я считал Метивье людьми здравомыслящими, но горе умеет гнуть разум. Когда человек бессилен перед утратой и беспорядком, он хватается за любую иллюзию, что сулит ему хоть какую-то власть над происходящим.
Однако, судя по тому, что шепчут о других сборищах, этот лесной орден может оказаться самой мягкой из новых ересей.
Лишь несколько дней назад, вернувшись из жалкой вылазки за едой, я нашёл в церкви четырёх женщин, жавшихся друг к другу. Подойдя ближе, я увидел, что трёх из них лишили одного глаза, а четвёртую ослепили полностью. Речь их была путаной и сбивчивой, но из того немногого, что я смог понять, они утверждали, что бегут от кого-то по имени Кроткая Мать, которая так наказала их за грехи.
Пресвятая Дева Священного Писания никогда не одобрила бы такой жестокости, и мне глубоко больно, что какое-то нечестивое сборище смеет призывать её имя в оправдание этого.
Женщины не задержались надолго. Они снова ушли до наступления ночи, хотя как они рассчитывают выжить в своём положении, я не могу и представить.
Да смилуется над ними Бог, если Он ещё нас слышит.
Текст письма